joomplu:6380
joomplu:5094

Я назову ее Даркой. Дарушкой...

20151214Раннее утро. Солнце еще не показало над верхушками деревьев край своего раскаленного диска, но уже оповестило о своем движении: облака застенчиво порозовели, воздух взволнованно задрожал. Птицы осторожно начали выстраивать свое привычное многоголосье.

В поселке тихо. Люди жадно добирают последние минутки сладкого ночного сна...

прежде чем обреченно ринуться в ежедневно подстерегающую их сумятицу. «Натаха, спишь? - по стеклу в спальне Натальи забарабанили пальцами. - Да просыпайся же, Наташка! У Еремихи ее Красуля отелилась, а телок-то опять помер! Это что же, а? Твоя-то еще не опросталась, а?»

Не дождавшись ответа на свой вопрос, соседка затрусила к следующему дому разносить по поселку отголоски беды, нежданно-негаданно заглянувшей на подворья сельчан. Наталья сразу забыла про сон: «Беда... Вот беда-то! Откуда такую «чуму» занесло на местных коров? Только и слышно нынче, то в одном дворе, то в другом, где корова отелилась - приплод-то мертвенький...»

Горько вздохнув, Наталья встала с кровати, сунула ноги в теплые чуни, набросила на себя одежонку, полушалок и побежала в сарай. Когда глаза привыкли к полумраку, она разглядела лежащую в углу Ласку. «Ну, как ты тут, Ласочка?» - наклонилась она к большому животу семейной кормилицы. Корова, широко раздувая ноздри, потянулась к хозяйке и вздохнула так, словно понимала всю ответственность своего положения и те надежды, которые на нее возлагались. «Если корова отелится благополучно и приплод уцелеет, можно будет и детям помочь, да и себе не в убыток - кормимся-то, в основном, от своего хозяйства. А как коровушке помочь? Чем? Местный ветеринар только руками разводит - мор, инфекция...» - с этими невеселыми мыслями Наталья вышла во двор. Задумчиво смотрела на улицу, на крыши соседних домов, на купол с крестом, что возвышался над ними. Неторопливо размышляла...

Церковь выстроили совсем недавно. Раньше-то и не было никакой. Теперь вон стоит: из нового теса - светленькая, красивая, как игрушечка. Батюшка приветливый, ласковый, всем радуется. Только мало кто заходит. Те, кто еще из детства помнят, что там, да как -дойти до церкви уже по немощи своей не могут. А молодежь в поселке церковной жизни никто особо и не учил. Вот так все и проходят мимо. В праздники, опустив головы, быстро пробегают по пути в лесопосадки, где и развлекаются, как умеют: пиво, вино, ругань, громкий смех, а то и драка. Обратно возвращаются разгоряченные, нахальные, раздраженные, словно их кто обманул. И опять, покачиваясь, минуют церковь.

Наталья зашла однажды. Красиво. Спокойно. Постояла, послушала, как поют, посмотрела, как батюшка служит. Понравилось. Зашла в другой раз. А потом и сама не заметила, как в выходные дни уже спешила пораньше управиться с домашними делами, чтобы успеть к церковной службе.

Сейчас, стоя во дворе у сарая, Наталья вспомнила, как впервые пошла за другими на исповедь; как ее научили и помогли причаститься. Она вспомнила и о том, как батюшка говорил, что если кто еще не знает молитв, он может обратиться к Богу своими словами. Только нужно искренне, со всей верой и от всей души. Неожиданная мысль взволновала Наталью. А что если?.. Мысль укрепилась и подталкивала к действию. Женщина решительно зашагала к дому и захлопотала по хозяйству. Появилась надежда...

В ближайшую субботу Наталья пришла в церковь пораньше. Батюшка священнодействовал в алтаре, клирос тихо распевался - все были заняты делом. Никто не обращал внимания на женщину, внимательно разглядывающую иконы. Икон было много. В несколько рядов они разместились по стенам солнечной церквушки; ликами был расписан алтарь, и даже на окнах стояли небольшие иконки. Вон Божия Матерь. А это Николай Угодник. Их Наталья видела на стареньких иконках, оставшихся от мамы и стоявших в буфете. А это что за суровый старик? Монах какой-то... Святых ликов вокруг было много, но Наталья мало кого узнавала. И все же решилась действовать. Она добросовестно подходила к каждой иконе и, едва слышно, поверяла ей наболевшее: страх за исход предстоящего отела своей любимой коровы. Просила помощи у Бога и кланялась тем, еще мало знакомым, которые смотрели на нее с икон. Совершив все это, Наталья отстояла длинную вечернюю службу.

В воскресенье, после Литургии, столь же серьезно и решительно женщина повторила свое прошение перед иконами Христа, Богородицы, перед ликами каждого святого. Потом, попрощавшись с батюшкой, медленно побрела к своему дому. Навстречу ей, торопливо притопывая, семенила давешняя соседка-«всезнайка» и кричала на всю улицу: «Натаха, ты, что это плетешься, непутевая! Ласка-то твоя отелилась!»

Запыхавшись, Наталья вбежала во двор, остановилась, и счастливая улыбка украсила ее разрумянившееся лицо. Она увидела, как из сараюшки, осторожно покачиваясь на еще не окрепших ножках, выходит ладненькая новорожденная телка, уже облизанная своей рогатой мамкой.

- Ты смотри, живехонька! - выдохнула сзади, догнавшая Наталью, соседка. - А у других-то все помирали. Ты, Наташка, слово что ли, какое тайное знаешь?

- Теперь знаю, - сказала твердо Наталья. - Молитвенное слово. Телка эта – Божий подарочек! Я и назову ее Даркой. Дарушка...

Прошло время. Сейчас Наталья уже полноправная прихожанка православной Церкви. Знает много молитв. Подпевает местному клиросу. Не один раз побывала в святом монастыре в Дивеево. А сколько еще припасено для нее подарков у любящего Отца? Пусть же научится она радоваться любому из них, достойно принимать Его дары и славить Бога!

Валентина Серебренникова, Колосовское благочиние

Смиренно просим Вас оказать посильную финансовую помощь на нужды епархии

logo

Тарская епархия, Омская митрополия, Московский патриархат


  При перепечатке материалов просьба указывать активную ссылку на наш сайт tara-eparhiya.ru